На словах все это выглядит очень просто, в реальности же все обстоит гораздо сложнее. Особенно со встречающими машинами. Но тут уже все зависит от мастерства и сплоченности команды. Эту сплоченность они отрабатывали на «холостых» объектах – ничего не подозревающих сотрудниках корпорации.

Но на тот случай, если объект все же сумел вырваться из поля зрения непосредственных «хвостов», в небе на высоте километра барражировал небольшой аппарат с четырьмя винтами как у вертолета и с глазом-камерой по центру.

Заметить его невооруженным глазом невозможно, но ни одна уважающая себя служба контроля никогда не будет полностью полагаться «на глаз». В конце концов, летающий аппарат мог сломаться, у него могли раньше времени разрядиться батареи, мог попасть в воздушную яму или инверсионный след настоящего вертолета и рухнуть на землю не в силах выровнять полет. В конце концов, «глаз» мог банально столкнуться с птицей. Да мало ли что еще могло произойти в самый ответственный момент?!

Но если ничего не произойдет с аппаратом, то ведомый мог заехать в туннель, а там «глазу» делать нечего. Так что терять объект было нельзя ни в коем случае.

– И чего этот очкарик такого натворил, что по его душу подняли такую бучу? – спросил водитель Алик.

Впрочем, и не надеясь получить ответ, прекрасно понимая, что в такие подробности никого не посвятили, просто хотелось немного поболтать. Лихорадка первых минут слежки улеглась, двигатель работал неслышно и ровно, так что вполне естественно, что появилось желание поговорить.

– Может, просто очередная проверка, так сказать, чтобы не расслаблялись? – пожал плечами Джерри. – Объект ведет себя спокойно, не проверяется, не нервничает, перестраиваясь из ряда в ряд. В общем, все как обычно… все как при прочих пустышках.

– А нагоняй шефа?

– Просто шеф на этот раз решил нас немного завести этим предупреждением.

Дональдан являлся командиром в этой группе под номером «три» и основным наблюдателем. Он вел переговоры как со своими коллегами в других экипажах, так и с координатором, в подчинении которого был «глаз», и имел возможность наблюдать за всем с высоты птичьего полета.